В сентябре 2022 года Силы обороны уволили более 11 тысяч квадратных километров Харьковщины. Это наступление до сих пор называют самой успешной наступательной операцией войны. Планы были более скромными. Военные должны были дойти до Изюма, освободить пять-шесть тысяч квадратных километров и около сотни населенных пунктов. Получилось втрое больше.
Направление тогда считали отвлекающим. Резервы на него не предусматривались. Боеприпасов было около трети потребности. Четыре года спустя участники собрались на дискуссионной панели, чтобы вспомнить ход событий и сравнить их с нынешней войной. Об этом сообщил источник.
В разговоре приняли участие Александр Сырский, главнокомандующий ВСУ в 2024-2026 годах. К моменту операции он командовал Сухопутными войсками и предложил президенту это направление. Также говорили Анатолий Баргилевич, тогдашний начальник штаба оперативно-стратегической группировки, и Александр Фацевич, заместитель председателя Национальной полиции. На фронте он с 2014 года, а во время операции был заместителем командующего группировкой «Хортица». К панели присоединились мэр Харькова Игорь Терехов и Игорь Лиски.
Направление, которое не ожидали
В начале августа 2022 года основные усилия Вооруженных сил были на Херсонщине. Наступление там уже длилось месяц и шло с задержками. «Меня вызвал на связь Президент Украины и предложил подготовить наступательную операцию в районе Горловки теми силами, которые у нас в Хортице были. А у нас их и не было особо», – рассказал Александр Сырский. Тогда Силы обороны вели сдерживающие бои на Бахмутском, Северском и Авдеевском направлениях.
Сырский предложил другой вариант. Ударить там, где прогнозируемый успех был выше. Расчеты указали на Харьковщину, район Балаклеи. Противник наступления там не ожидал. У Изюма стояли 12 батальонных тактических групп. В Белгородской области было еще 11 человек.
Ударная группировка составила три бригады. Это 92 механизированная, 25 воздушно-десантная и 80 десантно-штурмовая. На сосредоточение и подготовку ушел месяц. Батальоны были разбросаны по разным участкам фронта. Для поддержки привлекли части ГУР, ТРО, НГУ и Национальной полиции.
Когда 29 августа войска передислоцировали, наступать было нечем. Артиллерия тогда давала до 80% всего поражения. Снарядов не хватало так, что на 12–15 выстрелов противника можно было ответить одним. Президент поручил найти боеприпасы тогдашнему вице-премьеру и министру инфраструктуры Александру Кубракову.
Местность под Балаклеей давала всего два-три пути для выдвижения. «В течение месяца-полтора вкладывали пути ночью, разминировали мина за миной, изо дня в день, чтобы войска непосредственно выдвинулись к переднему краю», — рассказал Анатолий Баргилевич.
Вторым условием была полная секретность. К подготовке было допущено пять офицеров и генералов. Командиры получали четкую задачу только при выдвижении. "Они знали, что будут проводить какие-то наступательные действия, готовились, но четкую задачу получали, когда выдвигались в район", - пояснил Сырский.
Третьим элементом стала свобода действий на месте. "Командирам была дана воля: после того как прорвали передний край противника, максимально продвигаться вперед и выполнять боевые задания", - сказал Баргилевич.
В первый день оборону прорвали и продвинулись на 15 км. В другой добавили еще 29. На пятый день окружили Изюм. Баргилевич назвал эти дни колоссальным успехом. Это единственная операция, которая началась рано утром и завершилась через три-пять дней ровно в 20 часов.
В наступлении участвовали все элементы сил обороны. Среди них были Тероборона, Нацгвардия, СБУ и полиция. Одним из эпизодов стал захват 65-го арсенала в Балаклее. Врагу не дали его взорвать.
Полицейские подразделения участвовали в самом увольнении. "Задачей было переместить в группировку полицейские подразделения, которые могут выполнять задачи не только по восстановлению правопорядка, а непосредственно еще и участвовать в освобождении населенных пунктов", - рассказал Александр Фацевич. Бригады обходили деревни. Полиция вместе с Нацгвардией и СБУ зачищала дом за домом. Штурмовые задания выполняли и при освобождении Вербовки. Артиллерии и тяжелой техники у полицейских тогда не было.
Дальше начался второй этап. Это фильтрация, поиск коллаборантов и возобновление работы администраций. "Никто не любит о них говорить, но это правда", - заметил Фацевич. Результат превзошел ожидание. Количество освобожденных населенных пунктов росло быстрее планов. Пришлось привлекать дополнительные батальоны.
Что изменилось на фронте и в городах
"Мы очень часто под давлением драматических событий даже недооцениваем, насколько это важная операция", - сказал Игорь Лиски. По его словам, Гостомель предоставил Украине шанс. Азовсталь выиграла время. Харьковское наступление сменило войну ментально. «Только во время Харьковской операции мы лишились комплекса неполноценности. Впервые заговорили на международной арене, что Украина может не только не проиграть, но и выиграть. Целая нация, которую 300 лет уничтожали, вдруг избавляется от этого комплекса», — сказал Лиски.
Опыт потом повторяли каждый год. В частности, в Курской операции 2024-го. Принципы остались те же. Продвижение на бронетехнике, обход опорных пунктов и движение вглубь. Противник опрокинул на это направление морскую пехоту и воздушно-десантные части. Это около 70 тысяч личного состава.
"Абсолютная тишина в средствах массовой информации", - назвал Сырский неизменное условие. Последняя такая операция была проведена в 2026 году на Александровском направлении. Наступали с 29 января. Президента убедили не освещать это в СМИ. «Конечно, мы делаем поправку на технологизацию, то, что дроны фактически диктуют и контролируют обстановку и на земле, и в воздухе. Но основополагающий принцип остается», — добавил Сырский.
«С развитием технологий и средств поражения грани стерлись, передний край фактически стерт. Противник, как и мы, может наносить удары практически по всей территории», — сказал Баргилевич. Это изменило роль городов. Харьков прошёл всю эволюцию русского оружия. Сначала артиллерия, "искандеры" и КАБы. Затем шахеды, реактивные шахеды и «бандероли». Далее появились оптоволоконные дроны.
Город вместе с военными и инженерами разработал установки противодействия. Они закрывают определенную часть Харькова. В день дискуссии в городе было два прилета. Это уже FPV-дроны на радиоканале. Полтора года назад в Харькове был создан ситуационный центр. Там видят онлайн, что и в какой район летит. Время обнаружения попадания сократилось с пяти минут до считанных секунд.
За четыре года полномасштабного вторжения в Харькове повредили или разрушили 14 тысяч домов. Из них 10 тысяч жилых. 160 тысяч жителей остались без крова, говорит городской голова.
Поменялась и работа полиции. Ключевая задача на прифронтовых территориях теперь – эвакуация. «Во время эвакуации мы теряем и вывозим гражданских, и детей, и полицейских — всех участников группы эвакуации», — сказал Фацевич. В отношении детей принято решение о принудительной эвакуации. Он работает как мотиватор для семей. Но не всегда. Недавно в Дружковку вернулись семьи с детьми. Они проехали ряд блокпостов и прятали детей от полиции. «Мы нашли их в сарае, голодными».
Главным вопросом защиты гражданских Сырский назвал организацию ПВО. Ситуация с ракетами от партнеров для Patriot сложна. Единственный выход – собственный антибалистический комплекс. Создание отечественной ракеты для борьбы с вражескими самолетами и крылатыми ракетами уже на завершающей стадии. Вопрос буквально месяца-двух уже идут последние испытания», — сказал он.
Следующий шаг – реактивные дроны. Покупка легкомоторной авиации для борьбы с ними задерживается. Минобороны решение приняло, и процесс сдвинулся. Нужно также большое количество ПЗРК и модернизация обычных способов поражения. ПЗРК остаются относительно дешевым способом борьбы с дронами.
Лиски назвал баллистику главным козырем Путина. «Пока мы этот козырь не извлечем, у них будет сохраняться идея, что могут дожать». Сырский подтвердил, что работы по созданию баллистической ракеты ведутся. Это вопрос ресурса и финансов.
Отдельно он упомянул разработку, которая может вернуть на поле боя бронетехнику. По его оценке, в соревновании средств нападения и защиты сейчас побеждают дроны. Обе стороны работают над комплексами активной защиты. Последние украинские разработки показали результат. От 60 до 80 процентов FPV-дронов сбивали средствами активной защиты бронетехники. "Когда эти меры будут доведены до полного совершенствования, тогда вопрос использования бронетехники снова станет актуальным и изменятся темпы наступления", - сказал генерал.
Относительно роботизации Сырский прогнозирует насыщение войск разными типами НРК. Среди них и гуманоидные. У пехоты могут появиться экзоскелеты. Человека это не заменит. В 90-х американцы прогнозировали, что к 2020 году 70% их боевой авиации будет беспилотным. Она до сих пор пилотирована. Искусственный интеллект уже используется в оружии и планировании операций. «Задача – не потерять контроль над ним».
«В конце 25-го и начале 26 года все представители Вооруженных сил стран-партнеров, в том числе Британия, Франция, другие страны, признали, что им нужно у нас учиться уже», — сказал Сырский. Раньше они учили украинских военных. Теперь приезжают учить наш опыт. Сотрудничество стало более прагматичным, добавил Баргилевич. Раньше она ориентировалась на количественные показатели. Теперь на качественные.
Фацевич обратил внимание на другой уровень обмена. Стратегический и оперативный уже идут. Самый ценный остается без внимания. Это тактический. «У каждого комбата есть технологическая и взрывотехническая лаборатория, где усовершенствуют дроны под конкретное направление, под конкретную задачу. Там сидят очень умные люди – программисты, техники». Оттуда изготовители получают обратную связь и быстро дорабатывают средства. «Почему мы совершенствуемся больше, чем партнеры из НАТО? Потому что есть такое взаимодействие. Но понимают ли это партнеры — думаю, пока нет», — сказал он.
Лиски подытожил, что мир проходит большие перемены. Украина очутилась в эпицентре. «Я уверен, что должна родиться другая история, в которой вооруженные силы Украины будут основой. Избавившись от комплекса неполноценности, мы должны задавать новую рамку. Мы очень часто этого не осознаем — и дорасти до того, чтобы формировать эту новую архитектуру», — сказал он.